Онлайн анкета

Получи визу и работу - плати потом!

Подробнее
Курсы валют на 08.12
USD63.9114
EUR68.5002
GBP80.6498
CAD48.0971
AUD47.4734
Как оформиться
Вернуть налоги
Заказать авиабилеты
Заказать брошюру
Страхование
Наши партнеры
Ссылки по теме

Американская мечта по-русски

12 октября 2009 г., Кобьялко Вячеслав Викторович, Ульяновск, V курс УлГУ, Ульяновск, 2009. Atlantic City, NJ, USA.

Каждый год тысячи студентов из не самых благополучных уголков планеты устремляются на летние заработки в страну ковбоев и гангстеров. Как ни печально, но пока Россия входит в список этих не самых благополучных стран. А по словам некоторых экспертов, российские эмигранты в Америке по своей численности уступают только мексиканской диаспоре.  

В этом году, несмотря на все заверения американского президента о том, что сейчас, в период экономических неурядиц, правительство должно создавать дополнительные социальные гарантии для своих граждан, приток эмигрантов в страну ничуть не сократился и сокращаться, по всей видимости, не собирается.  И с точки зрения экономики это понятно. Зачем переплачивать своим, когда эмигранту можно платить в 2 раза меньше и быть при этом уверенным, что все заработанные им деньги, так или иначе, станут частью круговорота американской экономики. Особенно это касается студентов,  большинство из которых, как показывает практика, зарабатывают деньги и здесь же эти деньги оставляют. В этом году американское посольство отказало в получении рабочей визы сущим единицам, в то время как в прошлые годы количество отказов было на порядок выше. Одну из таких виз получил корреспондент «Русского репортера», который попытался познать суть американской мечты изнутри. В маршруте нашего корреспондента  в отличие от знаменитых авторов «Одноэтажной Америки» не было ни Сан-Франциско, ни Калифорнии  и даже Голливуда.  Зато был Атлантик-Сити и 60 часов каторжной работы в неделю.

Когда встал вопрос  - куда собственно ехать, стал перебирать в памяти всех своих знакомых, которые когда либо уезжали в штаты. Все-таки хотелось ехать не абы куда, не тратить время и нервы на поиск работы и человека, который бы помог освоиться и разобраться в местных достопримечательностях. Такой человек вскоре нашелся. Рустам Закиров вот уже как два года живет в штате Нью-Джерси в городе Атлантик-Сити. Все это время он работает в одной из крупнейших ресторанных сетей, и доработался до того, что стал менеджером одного из них.

Как все начиналось

Было бы неправильно начинать с самой Америки, так как чтобы в нее попасть пришлось пройти некоторые бюрократические процедуры в России.  Как и все студенты, отправляющиеся за бугор, я обратился в одно из международных кадровых агентств своего города. Не самое дешевое, но, по словам бывалых путешественников, стреляющее без осечек. И действительно агентство оказалось неплохим. Все, что мне пришлось сделать – так это сдать тест по английскому языку и положить деньги в кассу. Все остальное сделало агентство. Средняя стоимость программы – полторы тысячи долларов. Сюда входят консульские сборы, оформление рабочей визы, билет на самолет в оба конца, поиск и обеспечение работой до конца лета. Некоторые - чтобы не переплачивать - стараются находить работу самостоятельно, как в моем случае.

После всех пройденных тестов, визирования всех договоров, настала очередь ехать в американское посольство в Москву за получением или отказом в получении, кому как повезет, долгожданной визы. Добираться пришлось самостоятельно на деньги, которые  в программе никак не учитываются. Из Ульяновска, моего родного города,  до Москвы билет на поезд в самый дешевый вагон встал мне в две тысячи рублей. В моем же случае  пришлось потратить еще 2 тысячи за ночь, проведенную в отеле, так как, по наставлению агентства, в шесть утра я уже должен был любоваться памятником Шаляпину, располагающегося напротив посольства, где была намечена встреча нашей группы. Но так получилось, что билетов на столь раннее время не было и пришлось навестить «Белокаменную» на день раньше.  В общей сложности «непредвиденные расходы» составили около 300 долларов. Пока по сумеречной дороге к посольству я калькулировал, сколько же всего  уйдет денег на то, чтобы наконец-то статься гастарбайтером, я осознал, что финансовый вопрос отнюдь не самый главный барьер на моем пути к американской мечте. Кому доводилось стоять в кассу за билетом на футбольный матч калибра «Спартак» - ЦСКА, будет  немного легче представить следующую картину. От памятника Шаляпину и вниз по Новинскому бульвару в четыре ряда стояла многотысячная армия студентов со всей необъятной российской державы. Ей богу, такое скопище народа доводилось видеть только на стадионе. Интересы нашей группы представляла менеджер нашего агентства, Наталья. Когда она устроила перекличку всех собравшихся, я вдруг уловил знакомую фамилию - Закирова. И почему-то мне пришло в голову предположить, что девушка может быть родственницей моего знакомого и будущего работодателя Рустама. Так оно и оказалось. В этом огромном муравейнике я по какой-то немыслимой случайности встретил жену Рустама – Регину! Она защитила диплом и теперь уже навсегда уезжала жить в Америку.

 – Поженились мы два года назад, в наш первый год в штатах. Рустам, чтобы остаться, а ему предложили стать менеджером, решил бросить учебу, а я вот все-таки решила доучиться. Кто знает, как там дальше в жизни cложится.

Регина нервно теребит в руках телефон, не может скрыть своего волнения.

– Даже не знаю, что буду делать, если откажут в визе. Даже думать об этом не хочу. Я ведь второй раз уже еду, а первый год вообще нелегально жила. Должна была вернуться осенью, но забила, взяла академ и проработала еще один год. Да и сейчас ведь нелегально еду. Справку в деканате подделала, что еще на 4 курсе учусь, а на самом деле – уже диплом на руках. Рустам сейчас не спит, хоть у них там уже заполночь. Ждет звонка. Господи, хоть бы все получилось...

Раздается звонок, Регина берет  трубку: «Еще в очереди стоим, еще долго будем стоять.  Ложись спать, как станет известно, я тебе сама позвоню». Но совершенно очевидно, что спать никто не собирается. Очередь потихоньку продвигается. Студенты лихорадочно повторяют заученные слова, которые могут попасться в собеседовании.

– Самое обидное, что отказать могут без всяких видимых причин и не утруждать себя какими-либо объяснениями, - никак не может успокоиться Регина.  Моей подружке в прошлом году так отказали. Она в совершенстве владела языком, ехала в первый раз, но ей сказали - нет, так и не объяснив причин.

В разговор вмешивается Наталья. Повторяет правила нахождения в посольстве: «Никаких металлических предметов. У кого ремни  - снимаем». У дверей в посольство наблюдаем преинтереснейший натюрморт. Мелочи на рублей пятьсот, с десяток ремней и часов, цепочки, несколько мобильных телефонов. За свою мечту люди готовы пожертвовать всем, что у них есть. Регина оглядывается по сторонам: «Телефон придется где-нибудь в кустах припрятать. Если бы не взяла с собой, Рустам совсем бы извелся».

До заветной цели остается метров сто. И тут началось что-то невообразимое. Cамый настоящий буран обрушился на российскую столицу – снег с дождем вперемешку. И ужасный ветер. На улице было начало мая и, естественно, никто не был готов к такому погодному повороту. Минут за десять я промок насквозь. А тут еще оказалось, что  одна из девушек нашей группы забыла паспорт. Благо оставила она его в двух остановках от посольства. Как оказалось позже,  благо для нее, но не для нас. Когда наступила наша очередь, девушка еще не вернулась, и  работники посольства отбросили нашу группу в конец очереди. Сколько было мата.  На месте той девушки, от греха подальше, я бы лучше не возвращался. От получасового стояния под проливной кашеобразной жидкостью я озяб так, что у меня начались непроизвольные конвульсии. О собеседовании больше не вспоминалось, как и многим рядом стоящим. Заветной целью стало проникнуть в здание посольства  и хорошенько отогреться,  а там хоть трава не расти. Наконец, подошла наша очередь. В эти минуты мне действительно, без малейшей доли лукавства не было никакого дела до того, дадут мне визу или нет. Только лишь когда подошла моя очередь, немного пришел в себя. Большой черный мужчина-посол в больших очках с  тонкими дужками  и с белоснежными, как снег, зубами, радостно поприветствовал меня, задал пару вопросов из школьной программы и выдал визу, пожелав удачи. Радости же было совсем немного.  Зато у других, получивших заветную печать, ее было - хоть отбавляй. Увидев эти счастливые лица можно было предположить, что кто-то из них выиграл кругленькую сумму в рулетку. Кто-то плакал, кто-то звонил домой, чтобы поскорее сообщить родным радостную для них новость, но отнюдь не радостную, как это часто бывает, для самих родных. Кто-то уже вовсю праздновал успех в рядом находящемся кафе. Кто-то пытался разыскать свои вещи среди общей кучи малы, кто-то специально оставлял что-то в знак благодарности, были и такие, кто эти же самые вещи воровал. И что самое примечательное, не было видно ни одного разочарованного выражения лица. Складывалось такое впечатление, что в этот день, как будто по щучьему велению, штампики поставили всем, кто этого хотел, да и тем, кто не хотел – поставили тоже. Так, для кучи. Но от всего этого становилось как-то грустно и обидно. Люди уезжали в другую страну с каким-то просто запредельным восторгом, будто в их родной стране назревала самая масштабная в истории человечества катастрофа. Они напоминали грызунов, которые, почуяв неладное, покидают место своего обитания, не задумываясь о том, как помочь избежать этой катастрофы, полагаясь лишь на свой выживанческий инстинкт. Правда, был человек, за которого я искренне порадовался. У которого на кону стояло семейное счастье. В три часа дня по московскому времени и в два час ночи  по нью-йоркскому в Атлантик Сити на улице Батон Руш раздался телефонный звонок, который возвещал о том, что жена возвращается к своему мужу и больше не покинет его никогда. Когда я увидел выражение лица Регины, мне сразу стало немного теплее. Напоследок я спросил у нее, а почему не в России, почему обязательно нужно лететь за тридевять земель.

– Там у меня будет все, если я захочу. Нужно только работать. Все будет зависеть только от меня. Здесь у меня нет ничего, а от одного моего желания работать вряд ли что-то изменится. И вновь стало немного тоскливо и обидно, как становится тогда, когда на свалку выбрасывают старую вещь, с которой ты рос бок об бок с самого детства, но которая больше не соответствует, а, может быть,  и никогда не соответствовала твоим ожиданиям.

Первое свидание

По совету все тех же бывалых путешественников было принято решение выбрать британские авиалинии. Несмотря на то, что полет длился одиннадцать с лишним часов, шесть из которых - над океаном, с  одной пересадкой в Лондоне, пассажиры пребывали весьма в комфортном состоянии. Разве что только один паренек постоянно дежурил у туалета, но полет уж точно был тут не при чем.  Все было по высшему разряду. Единственное - когда мы «вышли» в открытый океан - вообще я не отношусь к числу аэрофобов - стало немножко жутковато. Безграничная стихия, повидавшая в жизни если не все, то многое, играючи поглотившая в себя миллионы самонадеянных судеб, будто величаво шептала, что здесь кончаются человеческие законы. Но и здесь земной разум нашел выход из положения. У каждого пассажира был свой собственный бортовой компьютер. Так что некоторые,  занавесив окно,  смотрели фильмы, кто-то слушал музыку, а кто-то просто прибегнул к услугам старого и доброго Морфея.  Здесь же, прямо над Атлантикой, можно было еще раз стать свидетелем безнадежной любви человека к такому явлению, как халява. Трехразовое питание, входившее в стоимость билета, превратилось в нечто невообразимое, сопоставимое разве что со знаменитым полотном Веласкеса «Триумф Вакха». По всему борту с огромными тележками без остановки носились несчастные стюардессы, то и дело принимая все новые, новые и новые заказы привередливых пассажиров. Жевательное безумие прекратилось лишь после того, как спустя час вежливый персонал смущенно объявил о том, что продуктовые запасы иссякли...

День плавно перешел в сумерки. За окном уже с трудом можно было что-то различить. Только несколько звезд то и дело прятались за серыми облаками, освещая путь нашему  громадному лайнеру. И вдруг все перевернулось с ног на голову. Каким-то непостижимым образом звезды оказались под самолетом. Сотни, тысячи, миллионы ярких огоньков в одно мгновение превратили ночную безмятежность в невиданный карнавал света.  От него невозможно было скрыться, он был повсюду. Казалось, что даже зашторив окно, свет  все равно будет просачиваться в салон самолета. На несколько минут я вернулся в детство, в очень знакомую атмосферу праздника, где все было также ярко и беззаботно.  «Пожалуйста, пристегните ваши ремни, самолет начинает снижение на посадку», - объявил бортпроводник с чисто британским акцентом. - «Мы прилетели в Нью-Йорк. В аэропорт Джонна Кеннеди».

По дороге в Атлантик-Сити

Добраться из Нью-Йорка в Атлантик-Сити  помог друг Рустама – Руслан, который уехал из России шесть лет назад и сейчас живет в Северной Каролине. Последние два года, как только приехал Рустам, его друг проводит свой отпуск в Атлантик-Сити. И так получилось, что его отпуск совпал с моим прибытием. «За час долетим, если с трафиком повезет», - с азартом говорит Руслан, сидя в новехонькой «Хонде» «Сивик».  В Америке новые машины кому попало на прокат не дают. Руслан – не кто попало. Он уже 3 года работает менеджером по продажам автомобилей крупного автосалона «Ford». И скидку сделают, и бензин бесплатно зальют. Как и все студенты, Руслан поехал в Америку только на лето.

– Когда только приехал – чем только ни занимался. Машины мыл, полы научился класть, электриком подрабатывал. Со временем улучшил свой английский и устроился в автосалон.

Руслан не из тех, кто приехал в Америку за деньгами. Он вполне из благополучной семьи и с тем же успехом мог бы жить в России.

– Не думал, что останусь – затянуло. Просто в какой-то момент понял, что в этой стране мне как-то комфортно. Здесь я впервые почувствовал свою самостоятельность. Руслан также не из тех, кто копит деньги на свой бизнес. Он просто живет в свое удовольствие. – Друзья и родные постоянно ставят в укор: ничего не нажил, не скопил, только время сгубил.  Отец иногда звонит и негодует: бросил университет, столько времени потерял. Я же ему говорю: отец, я уже столькому научился, что дай бог каждому человеку за всю жизнь через это пройти. Можно сказать, что мое пребывание здесь – это самый лучший университет жизни. К тому же  - это мои лучшие годы, и почему я должен откладывать непонятно на что, ограничивая себя практически во всем, жить по десять человек в комнате и питаться чем попало. Мы же не вечные, все ведь когда-нибудь скажется. Как только начал работать в салоне – купил себе большой дом с бассейном, обустроил его. Машину спортивную завел. Разве я плохо живу? Зачем мне на что-то откладывать – не понимаю. Я не говорю, что копить это плохо, просто это не мой путь.

-А в России так бы не получилось?

- Все ведь от человека зависит. Заработать можно везде. Просто здесь это сделать легче. И быстрее. Вот назови мне хоть одного твоего знакомого, который бы в свои двадцать пять имел свой дом, машину, достойную работу. Причем всего этого он должен добиться абсолютно без наличия социального ресурса и родительского капитала. Да, в России у меня много знакомых, у которых есть все вышеперечисленное. Но это все не их, а мамы с папой. Но пойми, это не главное, почему я здесь. Просто здесь как-то зла меньше, что ли.  И пусть говорят про напускные американские улыбки, за которыми нет ничего кроме белых зубов, про  тупость людей, в компании с которыми не выдерживаешь и пяти минут. Правда - это все есть. Но здесь человек для человека. Скажем, так погано у тебя на душе, что вот-вот пальнешь в кого-нибудь. Но здесь ты никогда не передашь свое настроение кому-нибудь другому. Тот другой даже не догадается, что у тебя что-то не так. Люди не привыкли жаловаться на жизнь, как у нас. Хотя, поверь, им есть на что жаловаться. Они привыкли решать свои проблемы самостоятельно, не рассчитывая на волшебный порошок. И это мне в них нравится.

-А как же простое человеческое общение, когда вокруг такая недалекость? Нельзя же всегда полагаться только на себя.

-На самом деле у меня полно друзей. В том числе и среди американцев. Большое заблуждение, что все американцы тупые. На работе с теми же американскими коллегами мы вместе стебемся над завихреньями какого-нибудь придурковатого клиента. Американцы, как никто другой, умеют смеяться над пороками своей страны. Более того, вы не найдете ни одной страны, в которой так развита самокритика. Она здесь во всем. Начиная с мультфильмов.

- Домой хоть немножко тянет?

-Если честно, то - нет. Родителей бы вот только повидать и все. От добра добра не ищут, ведь так? У меня здесь есть все. Повторяю, мне здесь весьма комфортно.

-А как же амбиции? – Неужели нет желания добиться чего-нибудь более серьезного. Как-то еще и интеллектуально развиваться?

-Живя здесь уже почти шесть лет, я по-другому стал смотреть абсолютно на все вещи. В том числе и на амбиции. Вот скажи, по-твоему,  для чего они нужны?

-Для того, чтобы удовлетворить свои интеллектуальные потребности, вспоминая до слез заученную в свое время пирамиду Маслоу, - говорю я.

-Так-то оно так, но конечная цель в другом. Ты не можешь игнорировать тот факт, что мы живем во время тотального капитализма. Мы хотим чего-то добиваться - становится министрами, программистами, банкирами, не только потому, что это удовлетворяет нашу потребность в самореализации, но в большинстве своем и потому, что это приносит финансовое удовлетворение. Здесь же все иначе. У тебя уже есть необходимый капитал, позволяющий тебе особо не заботиться о своем жизненном предназначении. Зачем тебе стремиться к чему-то большему, когда у тебя и так все есть. Ты скажешь – так тупые же. А они – ну и что? Им от этого ни тепло, ни холодно. Если обратишь внимание, то обнаружишь, что по престижности работы американцы занимают здесь далеко не лидирующие позиции. Русские, индусы, евреи - кто угодно, но только не американцы. И они не видят в этом никакого упрека в свой адрес. Они все прекрасно понимают. Напротив  - они считают себя народом, который не работает сам, но для которого в поте лица работают другие. Что же касается лично меня… Я уже в совершенстве овладел английским языком, даже книжки, и те на английском только читаю. Сейчас вот японской культурой начал интересоваться. Язык потихоньку учу. На следующий год собираюсь провести отпуск в Японии.

Мы летим по идеально гладкой дороге. На спидометре 60 миль в час. Больше – нельзя. Превышение – неминуемый штраф с предварительным слушанием в суде. На каждом столбе камеры с встроенным детектором, определяющим скорость. Патрульных машин – единицы. Но даже когда они есть,  попытаться «запетлять их по дворам» – смеху подобно. Каждая полицейская машина оснащена гоночным двигателем. А если и этого кому-то покажется мало, на этот случай всегда есть вертолет. Месяц назад Руслану пришло письмо из суда, в котором ему предъявили обвинение в «агрессивной езде».  - Вообще я не лихач, случайно как-то получилось. Меня оправдали, но от этого не легче.  Наивно было бы предполагать, что здесь нет коррупции. Только она здесь своя, специфическая.  Да, здесь однозначно не встретишь гаишников, берущих взятки, но зато есть суд, за организацию которого ты должен отвалить 150 долларов независимо от результата процесса. Даже если ты на все сто прав. По мне – так гаишнику лучше бы дал.

-Получается, что и здесь не все так уж идеально?

- Все относительно. Безусловно, для нас некоторые вещи выглядят дико. Взять ту же социалку. Кажется, ее здесь просто нет. Не дай бог в этой стране заболеть, дешевле просто умереть. За один только прием к врачу с тебя снимут долларов 50. А уж если у тебя, что серьезное нашли – пиши пропало. У меня знакомый в прошлом году расшибся на мотоцикле. Так один снимок головы обошелся ему в три тысячи долларов. Это у него еще страховка была. А без страховки совсем бы без штанов остался. Но для американцев это нормально, рядовая ситуация, так сказать. У них есть на это деньги. Бесплатной, и соответственно, бедной медицине они предпочитают иметь самую совершенную, способную спасти порой, казалось бы, совсем безнадежные жизни.  И врачи здесь, будь уверен, одни из самых благополучных людей. Про образование можно сказать то же самое. У нас образование общее – нас учат всему понемножку. Учишься ты, к примеру, на филолога, так тебе для общего развития математику еще какую-нибудь годика на два забабахают. Ну, не получилось из тебя филолога, так твои знания помогут найти себя в чем-то другом. Здесь же если ты выбрал бухгалтерию – то и учить тебя будут только финансовым вопросам, и совсем неважно, что ты не знаешь, кто победил во Второй Мировой. Но зато Америка имеет высококлассных специалистов, которые разбираются в своей области от и до. И в целом для страны это безусловный плюс.

На горизонте тем временем появляются сверкающие разноцветными огнями небоскребы. Это не офисы и не жилые дома, а многочисленные отели-казино, возвещающие о том, что вы прибыли во второй после Лас-Вегаса город греха и порока Атлантик-Сити.

Мы нашли Рустама на работе как раз в одном из таких казино. Дома встретить Рустама крайне проблематично. Человек работает по 60-70 часов в неделю всего с одним выходным. Менеджер поприветствовал нас, бесплатно накормил, после чего мы все вместе отправились к нему домой. Рустам живет в дуплексе в ста метрах от океана. Вместе с двумя квартирантами снимает весь второй этаж за тысячу долларов в неделю.  По здешним меркам – это весьма приемлемо. В доме две спальных, огромный зал, ванная и просторная кухня. Все предельно просто, но есть все необходимое для комфортного проживания. Вообще комфорт в Америке на первом месте. Везде и во всем. Никакой показухи –  прежде всего тебе должно быть удобно. - Пока не определишься с жильем –оставайся у меня. Все равно Регина прилетит только через две недели, - объявил Рустам. Правда, с работой пока напряженка. Не бизи – людей совсем нет.

В Америке успешность ресторанного бизнеса определяется всего двумя словами – «слоу», что означает отсутствие клиентов и «бизи» - напротив, их многочисленное присутствие.

- Смогу взять только где-то через  недели две, сейчас босс просто не позволит. Попробуй пока поискать работу сам. Глядишь, может, даже что лучше найдешь. В прошлом году все иначе было. Народу - невпроворот, а сейчас… - А сейчас, подхватывает Руслан, - люди стали бережнее управляться со своими кредитками. Кризис в самом разгаре. Если в прошлом году я  продавал за месяц в среднем  по пять - шесть машин, то сегодня будет большой удачей, если продам хотя бы три.

Атлантик сити

Так как мы приехали поздно ночью, город я толком не разглядел, что и решил исправить на следующий день. В принципе, для пущей наглядности Атлантик Сити можно сопоставить с нашими курортными городами. Мне, например, он почему-то напомнил нашу Анапу. Атлантикситцев можно пересчитать по пальцам одной руки, которые по большому счету являются обслуживающим персоналом. Основная масса людей здесь  - приезжие из других стран и городов, заскочившие сюда отдохнуть, просадить деньги в рулетку и уехать обратно. Сам по себе город нельзя назвать красивым, но назвать его некрасивым просто язык не поворачивается, особенно это касается побережья. Протяженность этого курортного побережья не поддается никаким математическим уравнениям. Попробуйте представить себе московский Арбат, с одной стороны этой улицы будет океан, а с другой - рестораны, развлекательные парки, а самое главное - отели и казино, верхушки которых с трудом можно разгладеть где-то в небесах. Вообще Атлантик Сити город южный. Но в этом году, по словам местных жителей, погода на редкость ненастная. Аборигены прибывают в паническом замешательстве. По их словам, такой погоды у них не было уже более 10 лет. Но, говоря о ненастной погоде, нужно полностью абстрагироваться от нашего, российского толкования этого понятия. Даже после затяжных дождей, даже если очень сильно постараться, крайне сложно найти хоть сантиметровый участок грязи. Кто-то даже шутит, что на здешних улицах можно смело употреблять пищу, не опасаясь, что в твоих апартаментах нет туалета, а на крайний случай - и медстраховки. Местные жители очень болезненно реагируют на любое изменение погоды. Так, после дождя, когда столбик на термометре опустится до + 15 градусов (средняя температура здесь - +25 - +30), люди достают со своих верхних полок зимние куртки, а бывает, и шапки с перчатками. Смотрится все это, я скажу, как у раннего Гумилева.

Неизменным атрибутом города являются чайки. Однако здешние жители многое бы отдали, чтобы от этого атрибута избавиться. Местные чайки, знаю, это характерно для всех птиц этой породы, но все же - на редкость наглые, агрессивные и голодные. От дома Рустама до океана всего пять минут ходьбы, но этого времени пернатым вполне достаточно, чтобы лишить вас глаз, или чего-нибудь еще. Нет, чайки не охотятся на людей, они охотятся на то, что у людей в руках или уже во рту. На моих глазах барышня, беззаботно поглощавшая свой бутерброд, чуть не лишилась своих прелестных губ. Чайка умудрилась пролететь в пространство, которое и пространством-то не назовешь, а именно - птице удалось проскочить между кистью барышни и жевательным механизмом, захватив по пути чужой ланч. Лично для меня чайки очень символичны. Они такие же незатейливые существа, как, собственно, и сами американцы. Но вместе с тем у них есть чему поучиться.

Сплошное «небизи»

Поиском работы я озаботился уже на следующий день. Обошел все возможные казино, отели, рестораны. Везде меня встречали с обнадеживающей улыбкой и предлагали заполнить резюме со стандартным обещанием «обязательно перезвонить». Как потом мне сказали - здесь просто не принято отказывать. Это считается плохим тоном, если хотите. Вся следующая неделя прошла по схожему сценарию. В городе просто не осталось такого места, где бы я не оставил своего резюме. Но долгожданного звонка я так и не услышал.  По словам Рустама, каждый день в Атлантик-Сити прибывает около 150 студентов. И с каждым днем надежда на то, что ты найдешь работу, становится все более призрачной. И, судя по всему, такое происходит не только в Атлантик-Сити. Многие приезжие, отчаявшись, уезжали искать работу в другие города и даже штаты, но потом безрезультатно возвращались обратно. В какой-то момент и я решился навестить близлежащие города, где меня ждала совсем далекая от моих представлений картина. Повсеместно на бесконечных витринах бывших когда-то магазинов, различных забегаловок, кинотеатров и других общественных заведений висела одинокая и грустная табличка «Closed». Пустота и разруха сквозила изо всех щелей. А в тех заведениях, которые были открыты, посетителей можно было сосчитать по пальцам одной руки.

- Люди влезли в большие долги перед кредиторами, - поясняет менеджер одного из таких заведений. А когда расплачиваться стало нечем - все пообъявляли себя банкротами и их долги автоматически аннулировались. Поэтому удивляться здесь особо нечему. 

Я вернулся домой. Ни на что не рассчитывая, стал заполнять очередное онлайн резюме, как вдруг раздался долгожданный звонок и меня пригласили на собеседование в итальянское кафе Sbarro.

Тяжела и неказиста

Собеседование ограничилось знакомством с главным менеджером – румыном. А потом было трехдневное обучение. Меня поставили делать пиццу. Выдали фартук, надели чепец – и в бой. После десятка сделанных мною пицц, выброшенных в помойное ведро, я начал серьезно сомневаться в своих кулинарных способностях. Но, смотрящие за мною мексиканцы, успокаивали, говорили, что еще дня два, и я стану настоящим «master». До «master» мне, конечно, было далеко, но уже через пару дней пицца стала круглой, почти не подгоревшей и почти сносной к употреблению. Первые дни я работал с открытия до закрытия. Только здесь мне в новом свете предстало значение слова «усталость». Кафе располагалось в десяти метрах от казино, а, следовательно, даже в самые пасмурные времена от клиентов здесь нет отбоя. В будние дни – постоянная очередь из десяти - пятнадцати человек. В выходные - в два раза больше. Пицца разлетается на раз. – Слава, где пицца? – слышен постоянный вопрос младшего менеджера хохлушки Ольги. – Давай быстрее, через полчаса доставка придет – помочь надо. Мое рабочее место находится в полуметре от каменной печи. Температура – 600 градусов. Прямо надо мной кондиционер. Работает на полную катушку – иначе не выдерживаешь. За весь рабочий день выпиваю около четырех литров воды. Обезвоживание просто невозможное. Бывают моменты – теряешь ощущение реальности. Шум, гам, блеск в глазах, руки трясутся. Становится по-настоящему жутковато. В моем распоряжении один брейк продолжительностью 30 минут. Одно радует - для персонала еда бесплатная. Полчаса пролетают как минута.  – Cлава, ну как ты там? Долго еще? У нас пироги кончаются, надо испечь... Я быстро надеваю фартук – иду печь пироги.  - Ты знаешь,  - издевательски протягивает Ольга, - как у кота яйца блестят? Так вот – чтобы пироги также блестели. От ее метафор мне периодически хочется взять что-нибудь потяжелей. – Донт вори, Славик. У нас все лето будет так.

Иногда меня отправляют на кичен – «порезать что-нибудь». На кухне работает румын Василий. По-английски он не понимает, а я, в свою очередь, делаю вид, что понимаю по-румынски. Так и работаем. Сегодня нужно порезать перец. Столько плесени видеть еще не доводилось. Несу овощи к мойке.  Василий недоуменно смотрит на меня. Берет перец, протирает его салфеткой и начинает резать.  Ноу проблем, - произносит он одну из немногочисленных фраз своего словарного английского. С этого момента я предпочитал обедать в другом месте.

Раз в неделю выдают зарплату в так называемых «пэй-чеках», которые можно обналичить в любом банке. Наличность в Америке – явление редкое, связанное в большинстве своем с чем-то нелегальным. Зарплата почасовая: сколько отработал – столько и получи. К слову, «уходить пораньше» никто не хочет.  Мне, как новичку, платят 8 долларов в час – минус налоги. При такой зарплате нужно иметь как минимум часов 40 в неделю – это только окупить программу. Меня взяли только на 25. Но даже с этими часами – я уже готов на стену лезть. Так или иначе в этом кафе я проработал около двух недель. Нет, не из-за того, что плохо работал, а из-за того, что приехало много румын. И здесь протекция, понимаешь. Как раз к этому времени освободилось место в другой пиццерии, являющейся частью той компании, где работает Рустам. Он, собственно, и начинал там свою карьеру, когда только приехал.  – Эрика, тебе там еще нужен парень на пиццу? - спросил Рустам, набрав номер когда-то своего менеджера. Ответ был положительным.

На моем пути Эрика стала уже третьим по счету человеком, который ехал в Америку только на лето, но так и не нашедший аргументов, чтобы вернуться обратно. В последний день, в день вылета ее жизнь изменилась раз и навсегда. – Уже собрала все чемоданы с радостной мыслью о том, что наконец-то этот  летний ад закончился, как вдруг раздался телефонный звонок. Хозяин компании открывал новую точку и ему понадобился менеджер. Сначала наотрез отказалась, понимая, что согласившись - белого света я уже вряд ли увижу. Но потом, поразмыслив, что дома кроме родителей меня никто и ничто не ждет, что придется возвращаться на учебу на совершенно не мой факультет психологии - журналисткой ведь тоже хотела стать, - рискнула. А уже через полгода встретила своего будущего мужа - грека, с которым и связала свою жизнь. - Ага,  подумалось мне, где наши не терялись? Но когда на протяжении всего лета я наблюдал ее сияющее лицо при одном лишь упоминании имени своего супруга - все алчные подозрения развеялись сами собой. Она была счастлива. И это счастье было абсолютно не в деньгах.

Но, как выяснилось, у всего этого счастья есть своя обратная сторона, ради которого порой приходится жертвовать самым родным.
- По дому не скучаешь?

Да я всего месяц назад дома была. Теперь, когда у меня есть грин карта – могу летать домой, когда захочу. Никаких ограничений. Раньше было труднее. Из-за этого даже на похороны родного отца приехать не смогла… Испугалась, что обратно не впустили бы, я ведь уже нелегально к этому времени жила... Видно, как тяжело даются ей эти слова, и каким тяжелым было то решение. Она ищет на моем лице осуждение, но не находит. Мне кажется, что помимо боли ей просто стыдно. С этим ей предстоит засыпать и просыпаться всю свою оставшуюся жизнь.

После месяца упорной работы по 60 часов в неделю единственным желанием было поскорее рухнуть в кровать. А еще порой начиналась жуткая депрессия от гнетущего однообразия.

Утром - подъем в 7 утра. На работу нужно приходить заранее, чтобы разжечь печь. Закрываемся в одиннадцать вечера. Как и на первой работе, только один тридцатиминутный перерыв. И всего один выходной. И так изо дня в день, из месяца в месяц, а у кого-то из года в год. В свой первый год Эрика работала по 80 часов в неделю без выходных в течение шести месяцев.

-Иногда просто не было сил дойти до дома. Хотелось рухнуть там, где стоишь. Ноги болели страшно. Это сейчас я менеджер и могу пойти посидеть в офисе, дух перевести. А тогда по 12 часов на ногах проводила. С ужасом вспоминаю то время.

Сейчас она работает по 60 часов, но все равно говорит о том, что свободного времени катастрофически ни на что не хватает. У Эрики шикарный двухэтажный особняк на берегу океана, личный автопарк, в котором «Карера» и «БМВ-Х5» не самые дорогие машины, почти миллионный счет в банке.  Но все это само по себе, а Эрика по себе. Это еще одна обратная сторона иммигрантской жизни. Вроде бы у тебя есть все, но у тебя элементарно нет времени на то, чтобы успеть всем этим насладиться.

Грин карта

Вообще все иммигранты в Америке разделись на 2 лагеря. Те, у кого есть грин карта, и те, у кого ее собственно нет. Грин карта - это своего рода легальное предоставление вида на жительство. Каждый год может выдаваться максимум 675,000 иммиграционных виз для "постоянных резидентов", не более чем по 25,650 на каждую независимую страну. Еще от 100,000 до 150,000 человек попадают в США по статусу беженца или спасаясь от преследования. Получить статус постоянного резидента непросто. Для этого нужно быть либо ближайшим родственником гражданина США (мужем, женой или одним из родителей), либо беженцем, покинувшим свою страну по политическим или религиозным мотивам (в таком случае можно просить политического убежища прямо в аэропорту), выиграть в лотерею этнического разнообразия "Грин-карт". У Рустама с Региной вариантов немного. Родственников в США у них нет, поэтому единственный вариант - просить политическое убежище.

Свой единственный свободный день они тратят на поездку в Нью-Йорк к своему адвокату. Для Рустама и Регины это своего рода гарантия. Если они потеряют свою нынешнюю работу, то c их опытом без проблем смогут найти новую. Без грин карты такое невозможно в принципе, неминуемо депортируют. Кроме того, грин карта позволяет беспрепятственное перемещение за пределами страны. Это эпопея началась еще до отъезда Регины в Россию и продолжается по сей день. Каждая такая поездка обходится как минимум в тысячу долларов. По словам адвоката, вероятность получения документа - 50 на 50. – Столько денег отдали, что считать уже просто перестал, - вспоминает Рустам. Если все будет нормально – сразу поставлю шефу вопрос ребром: или повышай зарплату в два раза или ухожу. Здесь знают, что я нелегал и деваться мне некуда – без документов не возьмут никуда, поэтому и зарплата ниже, чем могла бы быть и, соответственно,  чтобы нормально зарабатывать приходится вкалывать круглосуточно.

-А если не дадут?

-Тогда еще лет пять так поработаю и свое что-нибудь открою. В России, скорее всего. Если бы была возможность - прямо сейчас уехал бы. Иногда приходишь домой, жрать хочешь, но так измотан, что засыпаешь прям так – голодным. А иногда просыпаешься, смотришь на себя и не осознаешь, когда успел одеться. И только потом понимаешь, что вечером просто забыл снять с себя одежду. Такая депрессуха ведь берет, что… - Рустам выдыхает. -  Одно лишь силы дает. Семья, которой постоянно нужно помогать.

Еще когда Рустам был ребенком, его мать ушла в религию, отец всю жизнь работает на заводе, а безработный брат поступил в университет на платное отделение.  Всю оплату Рустам взял на себя. Постоянно высылает деньги и одежду родителям. На себя же не тратит ни копейки – все откладывает. – Лучше уж сейчас поднапрячься, пока молодой, а потом просто свалю из страны и открою что-нибудь на родине. Так жить больше невозможно.

Потом, когда я уже уезжал, один русский парень, живущий здесь уже не первый год, скажет мне, что так мыслят большинство иммигрантов. - Это своеобразная защитная реакция. Мол, такая жизнь временная, потом все нормализуется. Но пожив здесь хотя бы год, ты становишься не только своим среди чужих, но и чужим среди своих. Настолько приедается менталитет, что теряется чувство родины. Многие, кто возвращаются, не выдерживают и уезжают обратно.

Дело Рустама и Регины будет рассматриваться в суде в конце октября. Тогда же станет известна и их дальнейшая судьба.

В день моего отъезда мы гуляли по ночному Нью-Йорку. Когда проходили недалеко от рухнувших близнецов, где сейчас снова строится что-то грандиозное, Рустам вдруг заметил: «ведь два года уже здесь живу, а так ничего и не увидел за это время, а самое страшное, что и не хочется уже ничего». После долгих споров, я все-таки уговорил супругов залезть на одно из самых высоких зданий мира. Быть в Нью-Йорке и не побывать на Эмпайре считается преступлением. А быть рядом с Нью-Йорком в течении 2 лет и побывать только на Бродвее у своего адвоката… Но в этот вечер нам как назло не повезло. Нужно было стоять трехчасовую очередь. В нашем же распоряжении было всего два часа.

Когда они провожали меня в аэропорт в их глазах была грусть и тоска. Оттого, что они не могут поехать со мной. Им некуда возвращаться. Впереди как минимум еще пять лет работы. А что будет дальше – одному только Богу известно.

Те же, вместе с кем я возвращался на родину, успешно выполнили свою миссию по содействию американской экономике. В аэропорту сумки некоторых студентов буквально трещали по швам. Каждый увозил с собой по максимуму. Некоторым даже пришлось платить за перевес. Все лето люди зарабатывали деньги, но увезли с собой лишь малую их часть.

 


Что мне подходит?

Хотите выехать за рубеж на работу или для получения обра-
зования? Найдите программы, которые подходят именно вам.

Мой возраст
Мой статус
Моя цель



на картеВаш офис

Добавить резюме
Найти вакансии
Найти резюме
Работа у нас

Яндекс.Метрика
© 2001–2016. ООО «РОСПЕРСОНАЛ». Все права защищены.
Лицензия ФМС МВД РФ № 201077730915 от 19.03.2007 г. бессрочно, ОГРН 1077325001148.